Эта книга принадлежит перу литовского поэта и публициста Юстаса Палецкиса — видного общественного и государственного деятеля, Героя Социалистического Труда. Сын кузнеца, в юности печатник и плотник, затем учитель и журналист в буржуазной Литве, Палецкис приходит в ряды революционных борцов за дело народа. В течение почти 30 лет он являлся председателем Президиума Верховного Совета Литовской СССР и заместителем Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Самые волнующие события этой большой жизни, встречи с руководителями партии и правительства, деятелями литературы и искусства, впечатления от поездок более чем в 50 стран всех континентов ярко показаны автором на широком историческом фоне.

ЗДРАВСТВУЙ, СОВЕТСКАЯ Л И Т В А! НАКАНУНЕ

«На Западе — без перемен».— Горький вильнюсский мед.— Вместо концлагеря — высылка.— «Господа — везде господа...» — Где же выход? — Пушкин на цыганском языке.— Тревожные вести весны.— Шакал антифашистской борьбы.— Сметана бежит в Германию.

Пестрым, как мозаика, было начало 1940 года. На Западе шла «странная война». Французские и английские солдаты сидели в окопах, изредка обмениваясь выстрелами с не трогавшими их немцами. Почти ежедневно газеты печатали столь хорошо знакомые старшему поколению еще со времен первой мировой войны сообщения: «На Западе — без перемен».

Анекдотично звучали газетные сведения об «идеальных отношениях» противников в некоторых местах: на ничейной земле среди окопов французы и немцы иногда устраивали футбольные матчи... Зато французское правительство весьма активно боролось с коммунистами. Закрыта газета «Юманите», запрещены коммунистические организации, тысячи коммунистов заключены в тюрьмы.

Военный конфликт 1939—1940 годов между Финляндией и Советским Союзом вызвал на Западе сильную антисоветскую кампанию. Казалось, что Франция и Англия воюют не против Германии, а против Советского Союза. Газеты писали о готовности послать на финский фронт против СССР французский корпус, о французской армии, руководимой генералом Вейганом, сосредоточенной на Ближнем Востоке и готовой к наступлению в направлении Баку.

Литва в то время переживала напряженный момент. Объявив о нейтралитете, правительство произвело частичную мобилизацию, но вскоре распустило призванных. Тысячи интернированных польских солдат и офицеров были разме

щены на курортах Паланга, Кулаутува и в других местностях.

Немецкая печать часто писала, что литовские власти слишком либеральны по отношению к интернированным полякам. Германский посол Цехлин стал цензором литовской печати и буквально делал выговоры министерству иностранных дел, если в газетах помещались неблагоприятные для Германии сведения. С другой стороны, посол Англии Престон нередко выражал недовольство тем, что интернированных поляков недостаточно заботливо опекают. Ему хотелось переправить как можно больше поляков во Францию, чтобы они там создали свои воинские части.

Интернированные доставляли немало хлопот,, а иногда и неприятностей. Вот один случай. Поселенные в Рокишкисе польские солдаты отказались переехать в отведенное им помещение в имении, в знак протеста вылили принесенную им на обед пищу. К ним присоединились офицеры. Они стали оскорблять литовских военнослужащих, бросать в них камнями, ломать заборы и стрелять из пистолетов. Когда вечером около 300 интернированных напали на охрану, их обстреляли из пулеметов. Один был убит, двое ранены.

Что касается трудового литовского населения, то его жизнь непрерывно ухудшалась. Повысились цены на товары и продукты. Работы стало меньше, а заработки снижались. Расцвела спекуляция, дельцы наживались на бедствиях трудящихся.

Правительство освящало произвол и санкционировало террор против любого прогрессивного движения. Димитравский концентрационный лагерь был переполнен, а вскоое открылся второй лагерь в Пабраде. В тюрьмах и концлагерях устанавливался более строгий _г режим. В своих воззваниях ЦК компартии и Союз народной помощи звали к протесту против «кровавого террора объединенной реакции — сметоновцев, ляудининков и хадеков, обращенного против всякой борьбы за свободу, работу и хлеб».

Недолгим был век «генеральского правительства». Чернюеа вскоре сменил Антанас Меркис. Несколько бесцветных фигур ляудининков и хадеков рядом с большинством таутининков должны были оправдать «консолидационную» вывеску правительства.

Путешествие в детство и юность

ЗДРАВСТВУЙ, СОВЕТСКАЯ Л И Т В А! НАКАНУНЕ