Если эти принципиальные вопросы были ясны и требо­валось лишь их сформулировать, то много спорили над ли­товским текстом конституции. Помню, затруднения вызвал перевод названия Белоруссии... Ранее белорусов называли старым литовским словом «гудай», а Белоруссию — «Гудия», Однако всетаки решили записать название республики «Балтарусия» («балта» — «белая»). Немало спорили и о тер­мине «народный заседатель» — в дословном переводе полу­чалось неуклюже, громоздко. Приняли мое предложение ввести термин «ляудес тареяе», что приблизительно значит «народный советник».

В конституции имелись статьи о флаге и гербе республи­ки. Пришлось подготовить соответствующие проекты. С фла­гом было проще. Тогда флаги всех советских республик были красные, с серпом и молотом, отличались один от дру­гого лишь наименованием республики, написанным либо полностью, либо инициалами. Решили утвердить флаг с над­писью «Литовская ССР» на литовском языке.

Герб создавали заново. На совещании по этому вопросу я высказал мысль,что в гербе следовало бы иметь изображе­ние дуба, такого характерного для пейзажа Литвы, или его листьев. Художники в кратчайший срок представили не­сколько проектов герба. С некоторыми исправлениями был принят проект молодого Добужинского, сына известногоху­дожника.

...Заседания второй сессии происходили в Каунасе, в не­давно построенном здании Министерства юстиции. Депута­ты собрались в великолепном зале с высокими колоннами, ярко сверкающими люстрами. Здесь раньше заседал сметоновский «сейм», который даже буржуазные деятели называ­ли пародией на парламент. Другие теперь депутаты, другая и публика в ложах.

Народный сейм заслушал и одобрил мое сообщение от имени Полномочной комиссии об участии в седьмой сессии Верховного Совета СССР. Затем депутат Пакарклие сделал доклад о проекте конституции Литовской ССР.

С восторгом встречаются статьи проекта конституции о правах трудящихся на труд, отдых, на образование, на обес­печение в старости, о гражданских правах и обязанностях советских людей.

Говоря о некоторых особенностях Советской Литвы, ото­браженных в проекте конституции, Пакарклие зачитал 8ю статью проекта.
            Нарядус социалистической системой хозяйства, в Ли­
товской ССР допускаются частные хозяйства единоличников
крестьян, ремесленников, кустарей, мелкие частные про­
мышленные и торговые предприятия, говорилось в ней.

В прениях по докладу Пятрас Цвирка говорит о новых величественных перспективах, которые для литовского на­рода откроет претворение в жизнь принципов Советской Конституции. И речь Мотеюса Шумаускаса устремлена в будущее — о новых фабриках и заводах, которые возникнут в Литве, о новых путях сообщения, о геологических поисках, которые никогда ранее не проводились. Антанас Венцлова освещает перспективы необычайного роста культуры, прос­вещения, литературы и искусства. Геновайте Палецкене го­ворит о тяжелом положении трудящихся женщин при режи­ме эксплуатации и о широких правах, которые дает женщи­нам Советская Конституция. Депутаткрестьянин Ян Паш­кевич рассказывает об исключительном подъеме, который царит  в литовской  деревне:

. — Мы, крестьяне, впервые почувствовали себя уверенно
испокойно. Больше у нас. не будет безземельных. Об этом
позаботилась Советская власть в первый же день своего су­
ществования. 

, Антанас Снечкус напоминает о первых мероприятиях Народного правительства и рисует картину ближайшего бу­дущего :

.  — Нельзя думать, что достаточно  принять эту замеча­тельную конституцию — и счастливая жизнь придет сама со­бой. Это неверно. Нужно помнить о неослабевающей борьбе с врагом, который еще не раз будет пытаться вырвать из рук трудового народа его победы. Нужны люди, кадры. Замеча­тельных, верных людей у нас;много, надо только хорошень­ко присмотреться — и вы заметите их повсюду. Кадры нуж­но растить любовно и заботливо.